Художник-гиперреалист изображает умирающих, чтобы понять жизнь.

Клаудия Бисен, Даниэль - Карандаш на бумаге для рисования и салфетках - 30 x 22 дюйма

«Благодаря знакомству через хоспис «Hospice by the Bay», мы с Даниэлем еженедельно встречались в его комнате в высотном доме с однокомнатными квартирами в районе SOMA в Сан-Франциско. Выпускник Гарвардского университета и друг испанской королевской семьи, Даниэль потерял всё своё состояние, когда его отстранили от управления бизнес-империей отца, и боролся с проблемами психического здоровья. Теперь, деля коридоры с самыми обездоленными жителями города, Даниэль всё ещё раз в неделю ходил за икрой и шампанским на деньги своего отчуждённого сына. Даниэль настаивал, что смерть его не пугает и что он просто позволяет «тихому течению реки» нести его к концу. Через несколько недель после завершения наших интервью я навестил его в хосписе «Coming Home» в Сан-Франциско. В слезах и охваченный ужасом, Даниэль обнимал меня, как ребёнка. На следующий день, 22 июля 2015 года, Даниэль умер в одиночестве в своей комнате».

Художница Клаудия Бичен два года встречалась, брала интервью и зарисовывала людей, приближающихся к концу жизни. Чтобы ответить на часто задаваемый вопрос — «Как мне жить?» — она была твердо убеждена, что ответ есть у умирающих. Поэтому она связалась с хосписами по всему району залива Сан-Франциско в Калифорнии и в итоге выбрала девять мужчин и женщин, которые стали героями ее душераздирающей серии «Мысли в конце жизни».

«В процессе работы над этим произведением я обнаружила глубокий парадокс: разговаривая со мной о смерти, эти люди научили меня жить более осмысленно и насыщенно», — пишет она в заявлении на своем веб-сайте. «Я поняла, что для большинства людей важно то, как они участвовали в жизни мира и что они создали — будь то связь со своими детьми, сообществом, работой или природой. Хотя я общалась с людьми из самых разных социально-экономических слоев, никто не жалел, что не заработал больше денег, не работал усерднее или не купил больше вещей».

Работы, представленные в серии « Мимолетные мысли » — девять портретов в натуральную величину, выполненных графитовым карандашом, — освещают не только лица таких людей, как Даниэль, Эна, Осаму и Дженни, но и их слова. На гиперреалистичных изображениях запечатлены рассказы, поведанные Бицену, едва заметный текст, спрятанный в складках футболки или закатанных рукавах. Бицен собрал записи их разговоров на Vimeo , где можно услышать размышления, сожаления и уроки, рассказанные самими героями.

Эна от Клаудии Бицен на Vimeo .

Мы связались с Бисен, чтобы узнать больше о ее провокационной серии:

Вы пишете в интернете, что вас всегда «завораживал вопрос о том, как нам следует жить»? В чём причина?

Начиная с 14 лет, я начала писать себе в будущее каждый Новый год и открывать письма год спустя. Я хотела понять, как я меняюсь с течением времени, но в более широком смысле — создать проект, который бы документировал жизнь одного человека. Шестнадцать лет спустя я всё ещё борюсь с теми же личными проблемами, что и всегда, но теперь я вижу их непрекращающуюся актуальность гораздо яснее.

В процессе взросления я искал ответы на вопрос о том, как нам следует жить, среди множества людей и традиций со всего мира и на протяжении всей истории. Формально я получил образование в области психологии, философии и антропологии, но неофициально много времени посвятил изучению духовных традиций мира и практике медитации. Помимо книг, мой путь привел меня к общению со многими людьми, которые пережили и продолжают переживать травмы, будь то попытки самоубийства, зависимость, ВИЧ/СПИД, насилие или бездомность.

Клаудия Бичен, Осаму - Карандаш на бумаге для рисования и салфетках - 30 x 22 дюйма

«Мы с Осаму познакомились у него дома в Мораге благодаря организации Asian Network Pacific Home Care. На протяжении наших бесед Осаму отрицал, что умирает, и говорил, что отказывается «погружаться в это» психологически. Вместо этого он рассказывал мне о своих детских годах в японском лагере для интернированных в Калифорнии во время Второй мировой войны. Осаму не только был отстранен от системы образования на протяжении всей войны, но и, как и другие японцы того времени, подвергался повсеместной дискриминации. Он сетовал на созданный этим культурный барьер и на то, как его жизненные решения были сосредоточены на финансовом обеспечении семьи, а не на следовании своим увлечениям».

Вы также отмечаете, что были убеждены, что умирающий найдет ответ — почему вы так думали?

Когда Платон был на смертном одре, к нему подошел один из его учеников и попросил подвести итог всей его жизни. Платон ответил: «Потренируйся умирать». Осознание нашей смерти напоминает нам не только о нашей собственной непостоянности, но и о непостоянстве абсолютно всего. Жизнь с глубоким эмпирическим знанием этой истины неизбежно влияет на то, как вы взаимодействуете с людьми и окружающим миром. Я хотел поговорить с умирающими людьми, потому что верил, что их неминуемая смерть преподаст им уроки жизни. Я думал, что знание того, что время на исходе, может заставить людей по-другому взглянуть на свое прошлое, настоящее и будущее. И это действительно происходило… иногда.

Клаудия Бисен, Дженни Миллер - Карандаш на кальке и бумаге, 29 x 21,5 дюймов.

«Когда я познакомилась с Дженни через хоспис Pathways, она жила в однокомнатной квартире в районе Тендерлойн в Сан-Франциско. Окруженная работами всей своей жизни — потрясающе сложными картинами и скульптурами, — Дженни могла часами разглагольствовать, останавливаясь лишь для того, чтобы закурить еще одну сигарету и потягивать виноградную газировку. Дженни была художницей в чистом виде: ее тянуло к творчеству, и она делала это, чтобы исцелить себя. Дженни объяснила, что на протяжении всей своей жизни — через физическое и сексуальное насилие, госпитализацию, психическое заболевание и бездомность — искусство было тем, что спасало ее. В сентябре 2015 года портрет Дженни был отобран для выставки в Смитсоновском институте в Вашингтоне. Когда мы с Дженни пошли обедать, чтобы отпраздновать это событие, она сказала мне, что участие в этом проекте подтвердило правоту ее жизни».

Как вы решили обратиться именно в хосписы?

Мне хотелось работать с людьми, которые понимали, что им осталось жить совсем недолго, поэтому хосписы показались мне подходящим местом для начала. В отличие от паллиативной помощи, люди, находящиеся в хосписе, больше не получают лечебного лечения и, как считается, им осталось жить менее шести месяцев.

Как вы решили их нарисовать?

Для этого проекта я решила использовать графитовый карандаш, потому что он казался мне мягче и серьёзнее, чем цветной, а работы я сделала в натуральную величину, чтобы зритель почувствовал, что человек действительно стоит перед ним. Я перенесла примерно 3000 слов своих разговоров с каждым человеком на одежду на портретах. Замысел был двояким. Во-первых, надписи на одежде должны были служить метафорой историй, которые мы «носим» и на основе которых формируем своё самосознание. Во-вторых, я надеялась, что замысловатый текст побудит зрителя подойти ближе и уделить время портрету, создав своего рода интимную связь с произведением. Аудиозаписи не входили в первоначальную концепцию, но как только я начала записывать, я поняла, что их голоса должны быть услышаны.

Клаудия Бисен, Харлан - Карандаш на бумаге для рисования и салфетках - 30 x 22 дюйма

«Когда я познакомился с Харланом, он уже более трех лет проживал в медицинском центре для ветеранов в Ливерморе. Харлан вырос на ферме в Центральной Калифорнии, где научился тюнинговать автомобили и ремонтировать мотоциклы. Считалось, что опухоли, поражавшие его левую руку, были следствием десятилетий работы водителем грузовика под палящим калифорнийским солнцем. Больше не в силах водить быстрые машины, Харлан самостоятельно научился строить и красить модели транспортных средств нерабочей рукой. По мере того, как границы его мира сужались, Харлан постоянно находил новые способы придать смысл своей жизни. Когда-то считавший себя бесчувственным человеком, Харлан открыл мне свою жизнь и поделился своими глубочайшими сожалениями и страхами. Харлан умер 2 ноября 2014 года».

Как вы выбрали девять человек, которых опросили и изобразили в рамках проекта?

Я связалась с 10 хосписами в районе залива Сан-Франциско и сообщила социальным работникам, медсестрам и священникам, что ищу пациентов для участия в художественном проекте, посвященном осмыслению смертности. Первоначально я решила, что приму в проект любого желающего, но со временем поняла, что мне нужно отказать некоторым людям, чтобы сохранить пространство для разнообразия. Также было несколько человек, с которыми я пыталась работать, которые умерли слишком рано, и были другие, с которыми я познакомилась, но которые не были готовы говорить о том, что умирают.

Клаудия Бисен, Джудит - Карандаш на бумаге для рисования и бумажных салфетках - 30 x 22 дюйма

«Мы с Джудит познакомились в хосписе Zen Hospice Project в Хейз-Вэлли, Сан-Франциско. Уроженка Бостона, Джудит переехала в район залива в молодости, где начала карьеру устного историка, работая с неграмотными общинами в Восточном заливе. Комната Джудит в хосписе была наполнена яркими вещами, предметами, имеющими для нее значение, и новыми вещами, которые делали ее счастливой. Она, возможно, умирала, но все еще была жива, и каждую неделю рассказывала мне о новых дружеских отношениях, которые у нее появлялись. У Джудит был тот же рак мозга, от которого умер ее муж, и она знала, что после смерти оставит своего маленького сына без родителей. С глубокой любовью к сыну она посвятила себя тому, чтобы они открыто и честно рассказывали друг другу о том, что они оба переживают».

В онлайн-описании вы заключаете, что «короче говоря, [участников исследования] не волновало то, что они потребляли и принимали», и что смысл для них исходил из созидания, а не из потребления. Выражали ли участники исследования хоть какое-то сожаление?

Многие из моих героев выражали сожаление, но не все. В частности, сожаление является сильной темой в портретах Харлана, Осаму и Эны. И Харлан, и Осаму сожалели о том, сколько времени они тратили на работу и как это влияло на качество их жизни. Харлан сетовал на то, что работал сверхурочно, чтобы заработать больше денег, и желал, чтобы вместо этого он проводил время со своей семьей. Осаму сожалел о том, что выбрал карьеру, чтобы обеспечивать семью, и желал, чтобы у него было больше времени на семью, образование и творчество. В отличие от него, Эна посвятила свою профессиональную и личную жизнь помощи людям и жалела, что не нашла больше времени для осуществления своих собственных мечтаний. Она чувствовала, что пожертвовала возможностями, чтобы поддержать мужа, родителей, брата и т.д. Я думаю, что сожаления Харлана, Осаму и Эны отчасти являются отражением гендерных парадигм нашей культуры, которые влияют на жизнь как женщин, так и мужчин.  

Клаудия Бисен, Рэнди - Карандаш на бумаге для рисования и бумажных салфетках - 30 x 22 дюйма

«Рэнди был первым человеком, у которого я брал интервью для этого проекта. Я встречался с ним по вторникам утром в его комнате в доме престарелых Maitri Compassionate Care в Дубос-Парке, Сан-Франциско. Мы сидели и разговаривали около часа, или пока ему не становилось слишком тяжело дышать из-за рака легких. Время от времени за окном стучали поезда линии N, а вдоль стены аккуратно стояли несколько пар ковбойских сапог, оставшихся со времен родео Рэнди. Будучи геем, Рэнди никогда не чувствовал себя как дома в Теннесси и всю свою жизнь переезжал из одного крупного либерального города Америки в другой. Мучимый нигилизмом, который он заглушал наркотиками, алкоголем и сексом, Рэнди в конце концов обратился к Богу за утешением. Он сказал мне, что только благодаря этому любящему Богу он нашел в себе силы простить себя и принять свою жизнь. Рэнди умер 27 сентября 2014 года».

Теперь, когда вы завершили проект, применяете ли вы полученные в нем уроки на практике? Пытаетесь ли вы активно жить более осмысленной и насыщенной жизнью?

Работа над этим проектом напомнила мне о разнице между жизнью и тем, чтобы быть живым, что, в некотором смысле, похоже на разницу между любовью и влюбленностью . Я чувствую жизнь более полно. Я гораздо чаще погружаюсь в чувство благодарности, будь то в кругу семьи и друзей, на природе или просто наслаждаясь жизнью. Я также стала гораздо больше ценить свою жизнь такой, какая она есть. Не представляю, как она могла бы быть другой или лучше, а глубоко посвящаю себя жизни и дарам, которые мне были даны.

Одна из целей проекта «Мимолетные мысли» заключалась в том, чтобы пролить свет на тьму, окутывающую смерть и умирание в нашей культуре, и тем самым развеять часть страха, связанного с этим. Этот проект научил меня с тем же состраданием относиться к тем сторонам своей личности, которые я раньше избегала, и благодаря этому я смогла стать добрее и более принимающей себя.

Я не хочу сказать, что моя работа обязательно изменит вас, или даже что столкновение со смертью обязательно сделает людей мудрее, но я верю, что если вы действительно вникнете в послания, которые пытается донести эта работа, вы обнаружите, что живете более глубоко.  

Клаудия Бисен, Берт - Карандаш на бумаге для рисования и салфетках - 30 x 22 дюйма

«Мы с Бертом познакомились в медицинском центре для ветеранов в Юнтвилле, куда его перевели в хоспис из-за застойной сердечной недостаточности. На нашей первой встрече Берт подарил мне книгу, в которой собрал свои картины и стихи. Берт размышлял о своей жизни еврея, родившегося в Нью-Йорке в 1920-х годах, работавшего бухгалтером, имевшего жену и троих детей. С грустью он вспоминал, как раньше боялся мира и сближался с людьми. Для Берта жизнь действительно изменилась в 72 года, когда инсульт обнажил воспоминания об ужасном событии. Берт поделился со мной тем, что осталось у него, когда он думал, что потерял всё — чем-то, что всегда было рядом, но чего он не успел увидеть».

И наконец — будете ли вы и дальше поддерживать связь со своими героями?

Пять из девяти человек, с которыми я беседовала для этого проекта, уже умерли. С оставшимися четырьмя я поддерживаю связь либо с самими героями, либо с их семьями, либо с социальными работниками. Только что от сына Эны я узнала, что она скончалась пару недель назад, всего за несколько дней до завершения работы над портретом. Я сожалею, что не смогла показать ей её портрет.

Клаудия Бичен, Ора - Карандаш на бумаге для рисования и салфетках - 30 x 22 дюйма

«Я познакомилась с Орой через хоспис Pathways. Мы встретились у нее дома в Портоле, где она жила с несколькими поколениями своей семьи. В свои 99 лет Ора была прапрабабушкой двоих внуков и последней из своих многочисленных братьев и сестер, а также школьных друзей. Ора твердо верила в стойкость и трудолюбие и гордилась тем, что у каждого поколения ее семьи было больше возможностей, чем у предыдущего. В возрасте 8 лет Ора приняла крещение и всю жизнь была активным членом церковной общины. Она объясняла свою способность преодолевать жизненные трудности непоколебимой верой в Бога и говорила мне, что всю свою жизнь готовилась к тому дню, когда Бог решит забрать ее с этой земли. Ора умерла 8 января 2016 года».

Клаудия Бичен, Эна - Карандаш на бумаге для рисования и бумажных салфетках - 30 x 22 дюйма

«Мы с Эной познакомились в магазине Vintage Golden Gate в Сан-Франциско, где она прожила несколько лет. На наших встречах Эна всегда была прекрасна – прическа была уложена, ногти накрашены, украшения надеты на уши и свитер. Эна – из тех людей, которые называют тебя «милая» и «дорогая», и создается ощущение, будто ты знаешь ее всегда. Будучи медсестрой, Эна была прирожденной заботливой женщиной; но, оглядываясь назад, она понимает, что никогда не находила времени и возможностей для осуществления своих собственных мечтаний. Она сожалела, что не воспользовалась возможностями, которые, по ее мнению, сделали бы ее жизнь более насыщенной и интересной. Хотя мы встречались несколько раз, она так и не смогла понять, почему такая молодая девушка, как я, захотела взять у нее интервью для этого проекта. Эна умерла 20 февраля 2016 года».