Почему мы так склонны к общению?

В новой книге изложены доказательства первостепенной роли социальных связей в нашей жизни и представлены рекомендации по улучшению условий труда, образования и личного благополучия.

Почему одиночество так мучительно? Почему нас волнует, как к нам относятся другие? И почему мы тратим столько времени, зацикливаясь на прошлых и будущих отношениях?

Это лишь некоторые из вопросов, рассматриваемых в новой книге Мэтью Либермана «Социальное: почему наш мозг запрограммирован на общение» . Либерман, нейробиолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, излагает захватывающие нейрологические доказательства первостепенной роли социальных связей в нашей жизни и предлагает рекомендации о том, как мы можем использовать эту информацию для улучшения нашей работы, учебы и личного благополучия.

По мнению Либермана, в головном мозге существуют три нейронные сети, которые способствуют нашим социальным связям: одна отвечает за нашу способность испытывать социальную боль и удовольствие; другая позволяет нам считывать эмоции других людей и предсказывать их поведение; и третья помогает нам усваивать культурные убеждения и ценности, тем самым связывая нас с нашими социальными группами. Каждая сеть включает в себя структуры мозга и нейронные пути, которые были картированы с помощью технологии фМРТ и изучены в ходе психологических экспериментов, некоторые из которых представляют собой увлекательное и провокационное чтение.

Например, поскольку социальная боль воспринимается теми же нейронными путями, которые используются для обработки физической боли, исследователи обнаружили, что парацетамол является эффективным способом уменьшения страданий от социальной потери или изоляции. Кроме того, центры боли в мозге активируются, когда люди подвергаются несправедливому обращению — даже со стороны незнакомцев в экспериментальной экономической игре. С другой стороны, центры вознаграждения активируются, когда с людьми справедливо обращаются другие участники этих игр — даже если это справедливое обращение приводит к меньшим денежным вознаграждениям — что подчеркивает особую важность справедливости в социальных взаимодействиях.

В одном исследовании Либерман и его коллеги попросили испытуемых лечь в томограф и посмотреть пилотные выпуски нового телешоу. Позже испытуемых попросили описать пилотные выпуски телепродюсеру — роль которого играли другие участники эксперимента — который должен был решить, какие идеи заслуживают дальнейшего рассмотрения. Когда испытуемые в томографе находили пилотный выпуск, который впоследствии заинтересовал продюсера, нейронная сеть, отвечающая за чтение мыслей, в их мозге активизировалась «как новогодняя елка». Активность в других частях мозга, например, в тех, которые отвечают за кратковременную память или рассуждение, не смогла успешно предсказать одобрение продюсера.

«Это говорит о том, что даже когда мы впервые получаем новую информацию, часть нашей работы заключается в том, чтобы подумать, с кем мы можем поделиться этой информацией и как мы можем сделать это убедительно», — пишет Либерман. По-видимому, наша потребность в общении влияет на то, как мы запоминаем и как учимся.

Либерман обнаружил, что эта же сеть, отвечающая за чтение мыслей в мозге, «включена» большую часть нашего бодрствующего времени и является режимом по умолчанию, когда мы не заняты другими делами. Эта система «позволяет нам понять психологические характеристики людей, которых мы видим каждый день, чтобы мы могли лучше предсказывать их реакции на новые ситуации и избегать ненужных конфликтов». Он предполагает, что «ментализация» (как исследователи называют эту способность) помогает нам сотрудничать и работать вместе, а также «стратегически конкурировать с окружающими».

В другом эксперименте Либерман предложил группе курильщиков лечь в аппарат МРТ, посмотреть антитабачную рекламу и оценить, какая реклама больше всего повлияла на их желание бросить курить. Позже, когда эффективность рекламы была измерена по количеству звонков на горячую линию по отказу от курения, наиболее эффективной оказалась реклама, которая активировала септальную область мозга испытуемых — область, связанную с самооценкой, — а не та, которую испытуемые оценили выше всего. Либерман пришел к выводу, что социальные влияния, такие как культурные ценности и идеи, часто проникают в наш мозг и формируют нашу самооценку на уровне, не связанном с когнитивным осознанием.

Все эти исследования приводят Либермана к одному выводу: «В той мере, в какой мы можем охарактеризовать эволюцию как формирование нашего современного мозга, именно для этого он и был запрограммирован: на установление контактов и взаимодействие с другими», — пишет Либерман. «Эти социальные адаптации имеют центральное значение для того, чтобы сделать нас самым успешным видом на Земле».

Либерман считает, что мы должны принять это в себе и использовать эту информацию для улучшения наших социальных институтов. Например, он указывает на исследования, показывающие, как социальный капитал в организации связан с ее экономическим успехом. Если это правда, то для руководителей предприятий имеет смысл развивать социальные навыки, чтобы лучше понимать потребности и мотивацию своих сотрудников и тем самым повышать производительность труда.

Либерман пишет, что школам необходимо создавать более благоприятную социальную атмосферу, в которой ученики чувствуют себя частью коллектива, поскольку чувство принадлежности тесно связано с более высоким средним баллом. Учителям также следует планировать уроки, которые задействуют нейронные сети учащихся, отвечающие за чтение мыслей, чтобы помочь им лучше усваивать материал, особенно в социальных и гуманитарных науках, но даже и в математике и естественных науках. По его мнению, поручение ученикам изучать материал, чтобы помогать другим — например, репетировать с младшим учеником математику — также улучшит академическое обучение.

Но, пожалуй, самое важное — нам нужно понять, насколько важны наши социальные связи для нашего счастья и здоровья. Либерман приводит исследования, показывающие, что наличие социальных связей так же важно для здоровья, как и отказ от курения. Наше восприятие боли ослабевает в присутствии любимых людей, а наше чувство собственного достоинства больше связано с нашим социальным положением, чем с нашим денежным богатством. Он предостерегает от чрезмерной работы или изоляции, которые приводят к отказу от социальных связей.

Вместо этого нам нужно уделять время построению и развитию социальных отношений — дома, на работе и в школе. Так мы не только будем использовать свой мозг по назначению, но и станем от этого счастливее.

«Нам всем нужны люди, которых мы любим и уважаем, и нам всем нужны люди, которые любят и уважают нас», — пишет Либерман. «Мы не всегда осознаем эти потребности и можем не замечать их влияния на окружающих, но они все равно существуют».